Возможности выхода на международный рынок труда для российских «удаленщиков» пока ограниченны

Пандемический кризис с повсеместными локдаунами и переходом большинства работников на удаленку наглядно показал мировому бизнесу, что работа персонала в удаленном формате не менее продуктивна, чем в офисе. Эксперты Coface считают, что теперь западные работодатели будут все чаще нанимать удаленных сотрудников за рубежом, чтобы снизить расходы на содержание штата, и все шансы «перехватить» большое число привлекательных рабочих мест в богатых европейских и американских компаниях есть и у российских специалистов, однако помешать им в этом могут геополитические разногласия между Россией и Западом. Подробнее о будущем удаленной работы и о том, какими могут быть экономические последствия «перетекания» удаленных рабочих мест из развитых стран в развивающиеся – в обзоре результатов исследования, проведенного международной группой Coface, специализирующейся на торговом страховании и управлении рисками.

Широкомасштабные кампании по вакцинации населения от COVID-19 позволяют надеяться, что пандемия в скором времени закончится, однако тенденции, которые сформировались или сильно ускорились во время пандемического кризиса, будут влиять на ландшафт мировых рынков еще долгие годы. К числу самых важных из их числа можно отнести тенденцию к переходу большого числа офисных сотрудников на удаленку – повсеместные локдауны вынудили бизнес пойти на смелый эксперимент по переносу рабочих мест сотрудников из офиса на дом, и этот вынужденный эксперимент помог быстро развенчать множество предрассудков об удаленной работе.

Постоянная работа в удаленном формате стала одним из новых вариантов нормы на рынке труда, и, считают эксперты Coface, теперь все большее число работодателей из развитых стран будет нанимать офисных работников за рубежом – в особенности на развивающихся рынках. Многие страны третьего мира быстро нагоняют Европу и США по качеству образования и уровню технологического развития, а стоимость труда в них при этом по-прежнему на порядок ниже.

Компании из развитых стран будут выводить все большее число мест за рубеж, уверены аналитики Coface, так как это позволит им сильно сократить расходы на оплату труда. Рост популярности этого явления, которое эксперты называют «кадровым офшорингом» обусловлен очень вескими финансовыми соображениями – например, французским компаниям перенос одного из каждых четырех мест за рубеж позволил бы сократить траты на персонал примерно на 7%, комментирует Coface.

По оценке экономистов компании, на сегодняшний день в богатых развитых странах насчитывается порядка 160 миллионов рабочих мест, которые не требуют присутствия работника в офисе. В развитых странах с низким и средним уровнем доходов населения, в свою очередь, уже сейчас есть около 330 миллионов специалистов, которые могли бы успешно занять эти удаленные рабочие места.

Однако масштабный вывод рабочих мест за рубеж связан для развитых стран с серьезными политическими рисками, предупреждают эксперты. Резкое обострение конкуренции за офисные рабочие места может стать источником жесткого экономического стресса для квалифицированных специалистов в развитых странах, а подобный стресс, обращают внимание в Coface, часто подстегивает политическую поляризацию в обществе и радикализацию политических взглядов. Для развивающихся же стран кадровый офшоринг может стать одним из главных двигателей экономического развития.

Чтобы выяснить, какие государства могут «перетянуть» к себе наибольшее число удаленных рабочих мест из богатых стран, аналитики Coface использовали специальный индекс, при расчете которого были учтены такие факторы, как, например, кадровый потенциал конкретной страны, средняя стоимость оплаты труда, уровень развития ее технологической инфраструктуры и деловой климат.

«Первые места в рейтинге потенциальных центров притяжения удаленных рабочих мест из богатых стран принадлежат государствам с низкой стоимостью труда и большим числом специалистов, которые могут претендовать на офисные должности, – к их числу относятся, например, Индия, Индонезия и Бразилия. Страны с чуть более высокой стоимостью труда, солидными кадровыми ресурсами и развитой технологической инфраструктурой, – например, Польша – также относятся к числу перспективных хабов кадрового офшоринга, — говорит генеральный директор Coface Россия Василий Чекулаев. — Россию и Китай можно было бы считать идеальными претендентами на статус мировых центров притяжения удаленных рабочих мест из развитых стран, однако картину для них омрачают геополитические трения с Западом и проблемы в сфере кибербезопасности».

В 2020 году мировые объемы корпоративной задолженности резко выросли, поэтому можно ожидать, что в ближайшие несколько лет бизнес будет пытаться сократить издержки до минимума усерднее, чем когда-либо ранее, считают аналитики Coface. Одним из основных способов сокращения затрат для корпоративного сектора станет именно кадровый офшоринг – то есть перенос рабочих процессов, требующих участия квалифицированных кадров, в страны с более низкой стоимостью труда.

Тенденцию к передаче некоторых функций зарубежным специалистам из развивающихся стран нельзя назвать совершенно новой – например, Индия и Филиппины уже давно стали глобальными хабами для аутсорсинга задач в сфере ИТ. Что изменилось с началом пандемии – это распространенность и востребованность удаленной работы. Например, во время первого локдауна во втором квартале 2020 года около 40% от всех работников стран ЕС так или иначе работали удаленно. Работодатели оказались очень приятно удивлены тем, насколько производительной оказалась работа в удаленном формате, поэтому отношение к удаленке быстро изменилось в самую лучшую сторону.

«Было бы неверно говорить, что любую удаленную работу можно вывести за рубеж в страны с более дешевым трудом, — отмечает Василий Чекулаев, — однако в целом корпоративный сектор находит идею по крайней мере частичной «глобализации» рабочей силы все более привлекательной».

Если до пандемии только 12% из числа 330 опрошенных крупных американских компаний были готовы брать в штат удаленных сотрудников, находящихся за рубежом, то после кризиса этот показатель вырос уже до 36% – то есть в три раза. Большое число фирм в развитых странах будет искать удаленных специалистов именно в развивающихся странах, считают аналитики. При этом, отмечает Coface, феномену кадрового офшоринга вовсе не обязательно становиться всеобщей нормой, чтобы существенно повлиять на мировую экономику.

Какая доля рабочих мест не требует личного присутствия сотрудника? И сколько из таких мест может быть выведено за рубеж?

Пандемический кризис наглядно продемонстрировал, что работодатели сильно недооценивали потенциал производительности полностью удаленного штата. По данным опроса, проведенного в США исследовательским центром Pew в октябре 2020 года, 62% американцев с высшим образованием сказали, что их работу можно полностью перевести на удаленный формат. При этом лишь каждый пятый из этих респондентов сообщил, что регулярно работал в удаленном режиме до пандемии.

Наблюдения показывают, что чем более значительна в экономике конкретной страны роль сектора профессиональных услуг, тем большая доля рабочих мест может быть выведена на удаленку, говорят эксперты Coface. По оценке Международной организации труда (ILO), в развивающихся странах доля рабочих мест, которые не требуют личного присутствия работника в офисе, составляет порядка 13% от общего числа, тогда как в более богатых странах – около 27%. Еврокомиссия приводит даже более смелые оценки – согласно ее данным, в среднем по странам ЕС доля таких рабочих мест составляет 37%. При этом, отмечается в исследовании Coface, самая высокая доля рабочих мест, которые могут занимать удаленные работники, наблюдается в основном именно в тех секторах, в которых стоимость труда самая высокая.

Не все удаленные рабочие места можно, однако, вывести за рубеж, так как многие виды деятельности предполагают присутствие специалиста в офисе хотя бы время от времени, личные встречи с клиентами (пусть и за пределами офиса) или глубокого понимания специфики рынка конкретной страны. В качестве примера таких видов деятельности экономисты Coface приводят рекламу и пиар – организация успешных рекламных кампаний и пиар-мероприятий требует от специалистов досконального знания тонкостей местной культуры и менталитета жителей страны, комментируют аналитики.

Еще некоторая доля удаленных рабочих мест может быть выведена за рубеж, но только ценой снижения качества, степень которого для многих предприятий была бы неприемлема. Здесь в пример эксперты приводят сферу образования: с чисто технической точки зрения организовать удаленное обучение не составляет труда, однако опыт показывает, что отсутствие «живого» взаимодействия с преподавателем сильно снижает качество усвоения знаний студентами. Тем не менее, все же доля удаленных рабочих мест, которые потенциально могут занимать зарубежные специалисты, очень значительна, отмечают в Coface.

Можно было бы предположить, что одним из факторов, ограничивающих конкурентоспособность стран третьего мира на мировом рынке удаленного труда, может стать слишком низкое количество квалифицированных кадров, недостаточное для того, чтобы покрыть потребности Запада. Это, однако, не так, говорят эксперты Coface. По оценкам Международной организации труда, в развитых странах на сегодняшний день есть порядка 160 миллионов рабочих мест, которые могут быть перенесены на удаленку. Даже если учесть все слабые места рынков труда стран третьего мира, общее число проживающих в них работников, которые могли бы претендовать на удаленные рабочие места в западных компаниях, составляет примерно 330 миллионов.

Несмотря на то что в процентном выражении доля квалифицированных кадров от общей численности населения в развивающихся странах гораздо ниже, чем в развитых, этот кажущийся дефицит с избытком компенсируется за счет того, что в них проживает гораздо больше людей, чем на Западе. Например, в Индии доля потенциальных удаленных сотрудников составляет всего 12% от общей численности рабочей силы страны, но в количественном выражении их больше, чем во всех странах Западной Европы вместе взятых. Для работников в развивающихся странах перспектива работать в богатых западных компаниях очень привлекательна с финансовой точки зрения, поэтому можно ожидать, что пул потенциальных «удаленщиков» с течением времени будет в них только расширяться.

Кадровый офшоринг может резко увеличить производительность труда, но при этом обострить общественно-политическую напряженность

Чтобы понять, насколько значительным может быть экономический эффект кадрового офшоринга, эксперты Coface предлагают для примера посмотреть на Великобританию, Германию и Францию. В этих странах, по оценке аналитиков, на сегодняшний день есть в общей сложности примерно 30 миллионов рабочих мест, которые не требуют присутствия сотрудника в офисе. В соседствующих с Европой развивающихся странах – России, Польше, Румынии, Украине, Турции, Марокко, Алжире и Тунисе – достаточно квалифицированных кадров, которые могли бы занять все эти места.

Если учесть средние заработные платы, стоимость профессионального обучения и повышения квалификации, величину трудовых налогов, страховых отчислений и прочих социальных взносов, в развитых странах средняя стоимость труда потенциальных удаленщиков составляет 37,4 доллара за час, тогда как в развивающихся специалисты с аналогичными навыками получают всего 7,3 доллара в час. Если предприятия в развитых странах выведут хотя бы одно из каждых четырех рабочих мест, которые могут занимать удаленные сотрудники, за рубеж, их расходы на содержание штата могут сократиться на 6-9% (см. график 3).

Разумеется, корпоративный сектор не может изменить ландшафт рынка труда по щелчку пальцев и быстро вывести все свои рабочие места за рубеж. Трудовое законодательство не позволяет работодателям в развитых странах увольнять уже нанятых сотрудников просто потому, что кто-то может выполнять их работу дешевле. Вероятнее всего, считают экономисты Coface, расширение практики кадрового офшоринга будет происходить медленно и плавно. Корпоративный сектор едва ли будет специально стараться как можно скорее заменить уже нанятых сотрудников зарубежными удаленными специалистами. Гораздо более реалистичным экспертам кажется не такой радикальный сценарий, предполагающий, что со временем некоторые из рабочих мест, которые будут освобождаться, работодатели будут постепенно переносить за рубеж.

Кроме того, если практика кадрового офшоринга станет широко распространена, то и стоимость труда удаленных специалистов в странах третьего мира будет постепенно сокращать отставание от зарплат их коллег в развитых странах, что снизит их сравнительную конкурентоспособность в глазах работодателей, говорят в Coface.

Также эксперты подчеркивают, что распространение кадрового офшоринга может обострить общественно-политическую напряженность в развитых странах. Доказано, что между глобализацией и ростом оппозиционных настроений есть прямая связь, отмечают аналитики со ссылкой на публикацию Национального бюро экономических исследований США, изданную в 2020 году и посвященную анализу связи между глобализацией, популизмом и радикализацией политических взглядов. Так, например, индустриальный офшоринг, то есть перенос за рубеж производственных мощностей, привел к стагнации доходов низкоквалифицированных работников, что сделало многих из них ярыми противниками глобализации. Кадровый офшоринг также может привести к росту популярности антиглобализма, но уже в другой социальной группе – группе высококвалифицированных специалистов.

Несмотря на то, что в отдельных сегментах рынка труда по-прежнему наблюдается дефицит квалифицированных кадров, в целом рентабельность высшего образования в странах Запада в последние годы снижается, так как число выпускников университетов растет быстрее, чем спрос на квалифицированных специалистов со стороны работодателей. Эксперты считают, что кадровый офшоринг приведет к снижению доходов квалифицированных специалистов, в особенности тех, которые находятся лишь в начале карьерного пути.

Исторически молодые образованные профессионалы только выигрывали от глобализации, но если их карьерные возможности будут ограничиваться из-за кадрового офшоринга, со временем их взгляды на глобализацию могут сильно измениться, отмечают экономисты Coface. А это, в свою очередь, может грозить радикализацией их политических взглядов и обострением общественно-политической напряженности в странах, из которых рабочие места будут «утекать» за границу наиболее активно.

Новый «удаленный» средний класс

Все формы офшоринга, физического или нематериального, в конечном итоге изменяют баланс спроса и предложения, комментируют эксперты Coface. Так, индустриальный офшоринг сделал Китай ключевым звеном огромного числа глобальных производственных цепочек, что со временем привело к повышению доходов китайских потребителей и росту объемов потребительского спроса.

Если исторически наибольшая часть мировых объемов личного потребления традиционно приходилась на Запад, то теперь потребление все больше «перетекает» на Юг и Восток. Например, еще в 1995 году на развивающиеся рынки приходилось всего 19% от общего объема потребительского спроса, а к 2017 году этот показатель увеличился вдвое – до 38%. Для работодателей из Европы или США расходы на оплату труда удаленных работников из стран третьего мира будут относительно небольшими, но по меркам самих работников и по стандартам их собственных стран эта оплата будет весьма и весьма щедрой, обращают внимание аналитики. Если увеличатся доходы работников из развивающихся стран, то увеличатся и их объемы потребления, что только ускорит смещение баланса мировых объемов потребления в сторону стран третьего мира.

Стоит, однако, помнить, что под термином «развивающиеся страны» объединяется большое число очень непохожих друг на друга стран, и конкуренция за удаленные рабочие места, которая может развернуться между ними, обещает быть жесткой. При этом некоторые государства заведомо находятся в более выгодном положении, чем их конкуренты. Например, Индия уже сегодня является крупнейшим мировых хабом кадрового офшоринга. Google недавно объявила, что планирует инвестировать в индийскую программу развития цифровых технологий 10 миллиардов долларов США, поэтому в скором времени страну может ждать технологический рывок.

Эксперты Coface, однако, обращают внимание, что кадровый и технологический потенциал – не единственные факторы, которые влияют на конкурентоспособность страны в контексте практики кадрового офшоринга. Как минимум настолько же важную роль будет играть наличие или отсутствие политических разногласий с Западом.

Китай, например, выглядит идеальным кандидатом на роль мирового центра кадрового ошфоринга. Огромная численность квалифицированной рабочей силы, сравнительно низкие зарплаты и высокий уровень цифровизации экономики – все это есть у Поднебесной. Тем не менее, если учесть геополитическое, экономическое и технологическое соперничество между США и Китаем, можно ожидать, что западные корпорации подумают дважды, прежде чем начинать тесное сотрудничество с китайскими специалистами и доверять им чувствительные бизнес-данные. Никому не известно, чем это может обернуться в долгосрочной перспективе, а западные компании не хотели бы оказаться в ситуации, где им пришлось бы выбирать сторону в конфликтах между государствами, комментируют аналитики Coface. То же самое справедливо применительно к России и, в меньшей степени, к Турции и Украине, отмечают эксперты.

Кроме того, деятельность в сфере профессиональных услуг требует от трудового коллектива тесного взаимодействия и постоянной координации рабочих процессов, что значительно проще, если сотрудников объединяет общий культурный фон. Известно, что в среднем объемы обмена услугами больше между теми странами, которые объединяет общность религии, языка и колониального прошлого, делятся исследователи.

Согласно оценке, рассчитанной с помощью специальной экономической модели Coface, лучшие перспективы стать центрами притяжения удаленных рабочих мест в настоящий момент отмечаются среди стран Юго-Восточной Азии, в особенности в Индии. В Польше стоимость труда ощутимо выше, чем в других развивающихся странах, однако все равно в целых три раза ниже, чем во Франции. При этом процент поступающих в университеты граждан примерно такой же, как во Франции (68%), а число защищенных серверов на душу населения выше, чем, например, в Испании.

Кадровый офшоринг может не только повысить производительность мирового сектора профессиональных услуг, но и стать одним из основных явлений, которые будут определять вектор его развития в долгосрочной перспективе, заключают аналитики Coface.