Через санкции к звездам: сможет ли российская экономика диверсифицироваться благодаря давлению Запада? 

Благодаря усилиям властей, темпы диверсификации российского рынка за последние годы существенно выросли. Особенно быстро процесс диверсификации идет в секторе информационных технологий, фармацевтике, автопроме и агропродовольственном секторе. Развитию сельского хозяйства, в частности, поспособствовало продовольственное эмбарго в отношении европейской продукции, введенное Кремлем в 2014 году в ответ на западные санкции. Власти РФ рассматривают диверсификацию экономики как способ снизить зависимость от импортной продукции и найти иные источники экспортных доходов помимо продаж углеводородов. Диверсификацию российского рынка, однако, затрудняет целый ряд структурных факторов. Опыт последних нескольких лет показывает, что замещению импорта или увеличению доли отечест­венной продукции на внутреннем рынке часто препятствует либо недостаточный объем внутреннего производства такой продукции, либо ее низкое качество. Кроме того, для развития и модернизации производства России часто приходится импортировать оборудование и технику из стран Запада, так как местных аналогов некоторым видам импортного оборудования пока просто нет. Также обстановку на российском рынке существенно осложняют уже введенные и потенциальные санкции и контрсанкции — в настоящий момент деловой климат РФ оценивается как «Средний» (5-я из 8 оценок шкалы Coface, где 1 — лучшая оценка). Вкупе с ростом политических рисков и дефицитом рабочей силы неоптимальный деловой климат негативно сказывается на объеме инвестиций в экономику, что замедляет темпы ее развития. Несмотря на то, что в последние годы связь между ценами на нефть и темпами роста российского ВВП несколько ослабела, сырьевые ресурсы (главным образом углеводороды) по-прежнему играют ведущую роль в экономике РФ. Во многом снижения зависимости России от углеводородов удалось добиться благодаря действующему бюджетному правилу, цель которого — сделать российский рынок более устойчивым к колебаниям цен на нефть.  (Ознакомиться с полным текстом в формате PDF: 2019.10.10 Обзор Coface — импортозамещение в РФ v1.2.)

Диверсификации способствуют усилия властей и западные санкции

Российские власти стали предпринимать попытки диверсифицировать экономику еще в начале 2000-х, когда турбулентность, сотрясавшая рынок с начала 90-х, несколько улеглась. В концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года, утвержденной в конце 2000-х, акцент ставился на модернизацию производства, развитие технологий и повышения качества образования. Кроме того, предусматривалось также создание особых экономических зон и научных кластеров. 

График:  Экспортный портфель РФ - структура
График: Экспортный портфель РФ — структура

В декабре 2014-го была официально утверждена политика промышленного развития России до 2030 года, которая стала основанием для наложения ограничений на импорт и начала кампании по импортозамещению в сельском хозяйстве после введения Западом санкций. Также в ней излагались приоритетные для страны проекты и направления развития, указывалась необходимость интенсификации прикладных исследований в производстве и поддержки экспортеров. В том же году был создан Российский Экспортный Центр, задачей которого стали страхование и финансирование экспортных поставок, а также продвижение российского экспорта за рубежом. В 2015-м, чтобы привлечь зарубежных инвесторов, были разработаны специальные инвестиционные контракты (СПИК). Производство на территории России стало стимулироваться за счет налоговых льгот и предоставления льготных кредитов на финансирование экспортных проектов, также было доработано законодательство, регулирующее деятельность кластеров и индустриальных зон.  

График:: Импортный портфель РФ - структура
График:: Импортный портфель РФ — структура

Западные санкции, резкое снижение стоимости нефти и ослабление рубля в 2014 году стали своего рода катализаторами, подтолкнувшими власть на активные действия в направлении диверсификации экономики и снижения зависимости страны от импорта и цен на углеводороды. 

В ряде отраслей попытки диверсификации уже принесли плоды 

Наиболее значительных успехов России удалось достичь в агропродовольственном секторе. Время показало, что российское продовольственное эмбарго стало достаточно эффективным ответом на Западные санкции. Напомним, в 2014 году Москва ввела запрет на импорт продовольствия и сельскохозяйственного сырья из стран, присоединившихся к антироссийским санкциям. Эмбарго затронуло около 10% от всего объема потребляемых страной пищевых продуктов. В некоторых категориях влияние эмбарго было особенно заметным — например, по состоянию на 2014 год 60% потребляемых россиянами фруктов ввозилось из-за рубежа, и примерно половина от этого объема попала под запрет.

График: Экспортный портфель РФ в денежном выражении
График: Экспортный портфель РФ в денежном выражении

В категории молочной продукции на импорт приходилось около 20% потребления, и 50% от него попало под эмбарго. Овощной, мясной и рыбный импорт также был затронут эмбарго, однако в меньшей степени — в этих категориях на импортные продукты изначально приходилась относительно небольшая доля потребления. Несмотря на субсидии для иностранных поставщиков, переключение на поставки из стран, не попавших под продовольственное эмбарго, и даже нелегальный ввоз европейской продукции в Россию, дефицит импортной продукции на полках привел к росту цен, из-за которого потребители либо стали покупать более дешевые аналоги отечественного производства, либо и вовсе отказались от приобретения некоторых продуктов. Впрочем, цены на местную продукцию за тот же период также выросли. Доля импорта от общего объема потребления продовольствия снизилась с 33% до 20%, стране удалось полностью обеспечить себя мясом собственного производства. В общей сложности импорт продовольствия в 2018-м составил 11,4% от всего импортного портфеля РФ, тогда как в 2012-м — 13%. Кроме того, Майские указы, утвержденные в 2018 году, предполагают, что к 2024 году страна должна нарастить объемы производства в агропродовольственном секторе на 11% и удвоить экспорт пищевых продуктов, который должен стать третьей по величине статьей экспортного портфеля России с долей 5,1%, тогда как еще в 2012-м на эту статью приходилось около 3,2% от совокупного экспортного портфеля. Одним из приоритетных направлений власти РФ считают расширение пос­тавок зерновых и масличных культур. Специально для этого была запущена программа, в рамках которой правительство планирует стимулировать производство за счет развития железнодорожной инфраструктуры, выдачи льготных кредитов и предоставления субсидий. Кроме того, планируется довести производство зерна с 118 до 140 млн тонн, а экспорт — с 45 до 56 млн тонн к 2035 году. Власти активно приглашают российских магнатов инвестировать в этот проект. Однако низкое качество местной продукции в некоторых случаях стимулирует потребителей покупать импортные продукты, даже несмотря на их возросшую цену. Так, например, большая часть производимых в РФ яблок не продается в изначальном виде, а перерабатывается для производства разного рода вторичных продуктов — джемов, кондитерских изделий и так далее. 

График: Импортный портфель РФ в денежном выражении
График: Импортный портфель РФ в денежном выражении

Аналогичные усилия предпринимаются и в отношении других секторов. Достижение полного самообеспечения стратегическими продуктами — одна из ключевых целей российских властей. Еще одной причиной ограничения импорта может быть желание властей предоставить привилегии конкретным отраслям и производителям. 

В феврале 2019-го власти РФ запретили госсектору закупать импортные компьютеры, бытовую технику и телекоммуникационное оборудование, если на рынке есть аналоги отечественного производства. Кроме того, в настоящий момент обсуждается законопроект, в рамках которого предлагается ограничить долю иностранного участия в российских технологических компаниях до 20%. Вместе с тем власти ставят перед собой задачу увеличить объемы отечественного производства электронных деталей и компонентов, которые в настоящий момент закупаются у 77 иностранных поставщиков. Такая задача — ответ на запрет Запада поставлять высокотехнологичные компоненты для энергетической и оборонной промышленности. Российский экспорт мобильных приложений, навигационных систем и решений по защите данных уже растет. Также власти пытаются стимулировать создание и развитие отечественных поисковых и операционных систем, но успехи в данной сфере пока остаются достаточно скромными. В 2017 году технологический экспорт составил всего 0,58% от экспортного портфеля РФ (источники: ООН; Globaleeconomy.com). В денежном выражении экспорт технологических услуг составил $4 млрд в 2018 году (в 2012-м — $2 млрд), тогда как импорт достиг $3,5 млрд (в 2012 году — $2,3 млрд). Торговая ассоциация «Руссофт» нарастила технологический экспорт с $2,7 млрд в 2009 году до $10,5 млрд в 2018-м, а совокупный годовой оборот компаний в секторе составил $17 млрд. 

График: Дефицит федерального бюджета и цены на нефть
График: Дефицит федерального бюджета и цены на нефть

Такое же стремление властей снизить зависимость от импорта прослеживается и в фармацевтическом секторе. В рамках стратегии «Фарма-2020» действуют налоговые льготы, призванные стимулировать производство на территории страны. Кроме того, местным производителям предоставляются привилегии при участии в тендерах на государственные закупки. Иностранным предприятиям, заключающим с властью специальные инвестиционные контракты, также предоставляются определенные привилегии. Тем не менее, в 2018 году на продукты отечественного производства приходилось всего 20% рынка фармпрепаратов и 35% от объема госзакупок, что в обоих случаях ниже заявленных целевых значений. Импорт фармацевтической продукции составил 4,6% от общего объема импорта, как и в 2012 году. В рамках стратегии «Фарма-2030», которая была утверждена совсем недавно, предполагается увеличить долю отечественных медикаментов с 20% до 65% от общего объема фармацевтического рынка и наладить экспорт, который в настоящий момент практически отсутствует. Иностранные производители не спешат инвестировать в российский рынок — их беспокоит распространенность на рынке дженериков, несовершенство системы защиты интеллектуальных прав, а также возможность вмешательства властей в ценообразование. 

График: Цены на нефть и реальный эффективный валютный курс
График: Цены на нефть и реальный эффективный валютный курс

В автомобильной промышленности срок достижения целей, заявленных в стратегии «Авто-2020», продлен до 2025 года. К числу этих отложенных целей относятся, например, увеличение доли запчастей и компонентов отечественного производства с 30% до 55% от общего объема рынка и расширение географии экспорта, который пока ограничивается в основном рынками стран Центральной Азии. В период с 2012-го по 2018 год экспорт автомобилей составлял в среднем около 1% от экспортного портфеля страны, а импорт снизился с 17% до 11% (с $53 млрд до $26 млрд). Специальные инвестиционные контракты для иностранных производителей предус­матривают налоговые льготы, привилегированный доступ к государственным закупкам и защиту от возможных изменений налогового законодательства взамен на обязательство организовать производство в России и развивать инновации. На вторичный рынок приходится 75% от общего объема продаж в автопроме. Российская автомобильная промышленность характеризуется низкой загрузкой производственных мощностей (45%) и высокой зависимостью от мер государственной поддержки. Так, например, с 2017 года действуют программы «Первый автомобиль» и «Семейный автомобиль», задача которых — сделать пассажирские автомобили доступнее для населения за счет льготных кредитов и скидок на покупку от 10% до 25%. Не так давно Ford объявил о закрытии своих заводов в России, тогда как Opel, наоборот, сообщил о планах вернуться на российский рынок. Рынок коммерческих и грузовых автомобилей существенно более динамичен и привлекателен, нежели легковых. 

Диверсификация невозможна без достаточного количества базового сырья, современных средств производства и благоприятного делового климата  

Осуществлению планов властей по замещению импорта или увеличению доли отечественной продукции на внутреннем рынке часто препятствует либо недостаток такой продукции, либо ее низкое качество. В частности, в стране наблюдается дефицит некоторых видов нефтехимической продукции с высокой добавленной стоимостью (например, композитов и присадок), а также некоторых типов труб и продуктов металлопрокатного производства. Это свидетельствует о недостаточном развитии российской обрабатывающей промышленности, и власти явно не намерены оставлять сложившуюся ситуацию без внимания.  

Кроме того, для развития и модернизации местных производственных цепочек необходимы импортные технологии и оборудование, часто поставляемые только производителями из Западных стран (Германия, США, Швейцария, Великобритания, Нидерланды и так далее). Впрочем, в последнее время Россия все чаще закупает некоторые технологические продукты из Китая, Кореи или Тайваня, где цены ниже. Несмотря на то, что санкции в настоящий момент действуют только в отношении лишь некоторых секторов российской промышленности (транспорт, энергетика, телекоммуникации, разведка нефти и газа), косвенно они затрагивают и другие. Проблема заключается в том, что многие технологии, экспорт которых в РФ запрещен в рамках санкций, имеют широкую область применения, выходящую далеко за пределы «санкционных» секторов.  

По данным июльского исследования Высшей Школы Экономики, с 2001-го по 2018 год импорт технологических продуктов и услуг увеличился в денежном выражении в 7,7 раз (до $3,1 млрд), экспорт — в 5,8 раз (до $1,4 млрд). В структуре импорта 46% приходится на оборудование и аппаратуру, 35% — на интеллектуальные решения. Также стоит отметить, что Россия импортирует средств производства значительно больше, чем экспортирует. В 2018 году импорт производственной механики и аппаратуры составил 33,7% от общего импортного портфеля, в  2013 году — 29,3%. Например, в агропродовольственном секторе  50%  добавленной стоимости создается с помощью иностранного участия — как раз потому, что сектор активно использует зарубежное сырье и оборудование. В частности, именно поэтому в  Стратегии-2030 заявлены цели снизить долю импортного промышленного оборудования в производстве на 70%, утроить объемы отечественного выпуска агропромышленной производственной техники и увеличить долю российского строительного оборудования с 40% до 70%. В этих целях власти предоставляют производителям субсидии, задача которых — стимулировать исследовательскую, производственную и сбытовую деятельность. 

Текущие и потенциальные санкции и контрсанкции существенно осложняют обстановку на российском рынке — в настоящий момент деловой климат РФ оценивается как «Средний» (5-я из 8 оценок шкалы Coface, где 1 — лучшая оценка). Вкупе с ростом политических рисков и дефицитом рабочей силы неоптимальный деловой климат негативно сказывается на объеме внутренних и иностранных инвестиций в экономику, которые могли бы существенно ускорить процесс диверсификации и снизить зависимость страны от импорта. В 2018 году прямые иностранные инвестиции (без учета реинвестированной прибыли) составили всего 0,5% от национального ВВП. Дефицит иностранных инвестиций и ограничения импорта не способствуют улучшению делового климата на российском рынке. Из-за импортных ограничений и высокой концентрированности экономики на российском рынке снижается конкуренция, и многие предприятия получают прибыль только благодаря привилегиям, полученным в результате заинтересованности властей в импортозамещении. 

 

На углеводородный сектор и непосредственно связанные с ними отрасли в 2018 году пришлось 30% российского ВВП. На минеральное сырье в 2018 году пришлось 67% от общего объема товарного экспорта РФ (в 2014 году — 73%). При этом 58 процентных пунктов из 67 приходится на углеводороды (в 2014 году — 66,4 п. п.). Из них 46 п. п. — на нефть и ее побочные продукты (в 2014 году — 54 п. п.). На производственные и экспортные налоги, получаемые от углеводородного сектора, в 2018 году пришлось 45% от общего объема поступлений в федеральный бюджет. При этом налоги в РФ составляют почти половину от стоимости производства барреля нефти или эквивалентного объема природного газа (около $20 — в два раза больше, чем в Ираке, Иране и Саудовской Аравии, на уровне Норвегии, США (кроме шельфовых месторождений) и Индонезии. Источник — Rystad Energy UCube). В этих расчетах, однако, не учитывается налог на доходы, который платят предприятия и сотрудники, работающие в энергетической промышленности. Без нефтяных доходов дефицит федерального бюджета в 2018 году составил бы 7% от ВВП. Таким образом, вполне понятно стремление российских властей сох­ранить цены на нефть на текущем, достаточно комфортном для страны уровне за счет участия в соглашении ОПЕК+ о сокращении объемов неф­тедобычи. Российские нефтяники предпринимают попытки компенсировать медленный рост объемов добычи сырья в Западной Сибири за счет разработки место­рождений в Арктике, Восточной Сибири и Кас­пийском море, а также увеличения коэффициента нефтеотдачи, который в настоящий момент составляет около 30%. Санкции Запада привели к тому, что нефтедобытчикам приходится закупать необходимую аппаратуру на альтернативных рынках, причем зачастую на вторичных.  

Ослабление зависимости темпов экономического роста страны от колебаний цен на нефть может объясняться, во-первых, действием бюджетного правила, призванного защитить рынок от перепадов на нефтяном рынке, а во-вторых, усилением влияния политической обстановки на характер движения капитала. 

*Мнение экспертов может не совпадать с мнением Редакции